и перед своими союзниками и самарийским войском говорил: — Что делают эти жалкие иудеи? Неужели они восстановят свою стену? Неужели они станут приносить жертвы? Неужели они когда-нибудь закончат строительство? Неужто они оживят камни, притом обожжённые, из этих груд праха?
Но когда Санбаллат, Товия, арабы с аммонитянами и жители города Ашдода услышали о том, что восстановление иерусалимских стен продвигается и проломы заделываются, они очень разозлились.
Осмотрев всё, я встал и сказал знати, начальникам и остальному народу: — Не бойтесь их. Помните Владыку, Который велик и грозен, и сражайтесь за своих братьев, сыновей, дочерей, жён и дома.
С того дня и впредь половина моих слуг трудилась на постройке, а другая половина держала копья, щиты, луки и латы. Вожди находились позади всего народа иудейского,
Ни я, ни мои братья, ни мои слуги, ни стражники, которые меня сопровождали, не снимали одежд; каждый держал своё оружие в руке, даже когда ходил за водой.