Давид же пришёл тайком из жилища пророков при Раме к Ионафану и сказал ему: »Что же я преступил? В чём моя вина и в чём моё преступление против отца твоего, что он покушается на жизнь мою?«
Он отвечал ему: »Сохрани Бог! Ты не умрёшь! Ты ведь знаешь, что отец мой не делает ничего, будь оно важным или неважным, не сообщив мне об этом: так зачем же отцу моему скрывать это от меня? В этом ничего нет!«
Тогда Давид возразил ему с твёрдым уверением: »Отец твой совершенно точно знает, что ты полюбил меня, и поэтому он должно быть сказал себе: ›Этого Ионафан не должен узнать, чтобы ему не тревожиться об этом.‹ Но воистину жив Господь и воистину жив ты сам: между мною и смертью всего один шаг!«
Тогда Давид сказал Ионафану: »Как ты знаешь, завтра день новолуния, и тогда я вообще-то должен сидеть за столом с царём, но позволь мне уйти: я хочу скрыться в поле до третьего вечера.
Если отец твой заметит моё отсутствие, то скажи ему: ›Давид срочно просил у меня отпуска, чтобы поспешить в город отца своего, Вифлеем, ибо там будет проходить ежегодный праздник жертв для всей семьи.‹
Если он тогда скажет: ›Хорошо!‹, то слуге твоему не угрожает никакая опасность, а если он придёт в гнев, то знай, что бедствие с его стороны является решённым делом.
Итак, дай слуге твоему доказательство твоей любви, ибо ты дал слуге твоему вступить с тобой в святой союз дружбы. Если же есть вина во мне, то убей меня ты, но не приводи меня назад к отцу твоему!«
Тогда Ионафан отвечал: »Да сохранит Бог! Нет, если я узнаю, что исполнение злого намерения против тебя решено отцом моим, то я конечно сообщу тебе это.«
тогда Ионафан сказал Давиду: »Господь, Бог Израиля, есть Свидетель! Если я завтра в это время или послезавтра достоверно узнаю, что отец мой желает добра Давиду, и затем не пошлю к тебе и не дам тебе знать об этом,
то пусть Господь теперь и позже накажет Ионафана за это! Но если отец мой имеет злое в мыслях против тебя, то я и это сообщу тебе и позволю тебе уйти, чтобы ты мог привести себя в безопасность. Да будет тогда Господь с тобой, как Он был с отцом моим!
А послезавтра твоё отсутствие уже по настоящему заметят; тогда пойди на то место, где ты скрывался в день тогдашнего происшествия, и спрячься там за кучей камней.
Затем я пошлю отрока такими словами: ›Пойди и поищи стрелы!‹ Если я затем крикну отроку: ›Стрелы лежат ближе тебя, принеси их!‹, тогда приходи, ибо это означает доброе для тебя, и тебе не нужно ничего бояться; воистину жив Господь!
и именно царь сел на своё обычное место, то есть на место у стены; Ионафан же сел напротив него, а Авенир рядом с Саулом, в то время как место Давида оставалось пустым.
Когда же на другой день, который следовал за новолунием, место Давида снова осталось пустым, тогда Саул спросил сына своего Ионафана: »Почему сын Иессея не пришёл к обеду ни вчера ни сегодня?«
ибо он сказал мне: ›Позволь мне пойти туда! Ибо мы совершаем семейную жертву в городе и мой брат сам пригласил меня для этого. Итак, если ты хочешь оказать мне любовь, то дай мне отпуск, чтобы я мог посетить родственников моих!‹ Поэтому он и не явился к столу царя.«
Тогда Саул пришёл в гнев на Ионафана и сказал ему: »О, ты сын уродливого упрямства! Ты думаешь, что я не знал, что ты избрал себе другом сына Иессея к стыду твоему и к стыду срама матери твоей?
Ибо доколе сын Иессея живёт на земле, не будут иметь твёрдого устояния ни ты, ни царство твоё. Так пошли же теперь туда и вели привести его ко мне, ибо он - дитя смерти!«
Когда же юноша удалился, то Давид вышел из-за кучи камней, пал лицом на землю и трижды поклонился; затем они поцеловали друг друга и вместе плакали, пока Давид снова обрёл своё самообладание.
Затем Ионафан сказал Давиду: »Иди с миром! А в чём мы оба поклялись во имя Господа, тому Господь будет Свидетелем между мною и тобою, между моими и твоими потомками навечно!«